Издательство ГПИБ

Беседа о книге «Император Павел I»

Пожалуй, в истории России нет личности более оболганной и недооценённой, чем император Павел I. Как только не обзывали его современники и потомки, какие только эпитеты не отпускали в его адрес: «сумасброд», «сумасшедший», «деспот». Взглянуть на него объективно попытался русский историк Е. С. Шумигорский в своей работе «Павел I», вышедшей в 1907 г. В рассказе о трагической истории Павла Петровича – человека и императора – автор стремился к объективной оценке героя своей книги, ссылаясь на многочисленные источники. В 2014 году Государственная публичная историческая библиотека России  переиздала труд Шумигорского. Кем был на самом деле Павел I: коронованным тираном или просвещённым реформатором? Об этом и многом другом мы говорим с автором вступительной статьи и комментариев к книге Е.С.Шумигорского «Император Павел I: жизнь и царствование», доктором исторических наук, профессором Леонидом Беловинским.

Леонид Васильевич, когда вы заинтересовались личностью Павла I и почему?

Меня еще с университетских времен интересовал вопрос: откуда у нас в истории взялись два таких идиота на престоле: Петр III и Павел I, о которых слова доброго никто и не сказал?  Постепенно я пришел к вопросу: а что было сначала? Они изначально были идиотами и их за это свергли? Или сначала их свергли, а потом выставили в качестве идиотов, дураков, пьяниц, и шутов гороховых? И, профессионально занимаясь историей, я обнаружил, что  сначала их свергли, а потом сделали таковыми.

В.О.Ключевский, описывая в своем курсе печальную историю Петра III, пользовался всего двумя источниками: мемуарами Екатерины II и записками Екатерины Дашковой. Первая активная участница переворота, которая села на престол вместо мужа, вторая - ее подруга и тоже участница переворота. Могут ли быть такие источники верными? Нет, конечно. Затем выяснилось, что мемуары Екатерины II существуют в двух редакциях, одна из которых сделана до переворота, другая – после. И в них оценка Петра III совершенно разная. То же самое и относительно Павла I. Вот как описал Павла I Н.М.Карамзин в «Истории государства Российского»:  «По жалкому заблуждению ума и вследствие многих личных претерпенных им неудовольствий, он хотел быть Иоанном IV; [..] к неизъяснимому изумлению россиян, он начал  господствовать всеобщим ужасом, не следуя никаким Уставам, кроме своей прихоти; считал нас не подданными, а рабами; казнил без вины, награждал без заслуг».

В вину Павлу I часто ставят новые правила ношения военной формы, которые он ввел, говорят, что сама форма была неудобной и уродливой.

Это все вранье. Однажды, в одном из дореволюционных изданий я обнаружил ведомость времен Павла I на пошив форменной одежды для вновь создаваемого лейб-гвардии Егерского батальона. Читаю: «В мундирах иметь швы в запасе, с тем чтобы зимой, распарывая их, под мундир одевать овчинную теплушку. Застегивать мундир весной и осенью на один крючок, зимой на все крючки, летом носить расстегнутой» – все резонно, все нормально. А нам-то один из современников оставил воспоминания, в которых написано, что мундиры были столь тесны, что упавший солдат не мог подняться с земли, что шляпы уродливые падали. Извините, но треугольные шляпы введены еще Петром I, но никто его идиотом не называет почему-то! Что «звонкая сабелька была заменена нелепой шпагой, болтавшейся между фалдами» - какие звонкие сабельки? Их уже 100 лет не было на вооружении, вместо них были шпаги. Значит, все это чушь, выдумки, придуманные задним числом для того, чтобы оправдать свержение Павла и его убийство. Все это придумано теми, кто получил от этого свержения и убийства выгоду.

Кому было выгодно его убийство?

Тем, на кого обрушились павловские репрессии. В первую очередь, это гвардейское офицерство, которое в результате бесчисленных переворотов превратились буквально в какую-то мафию. Опубликовано много документов, в которых описывается, как они вели себя, особенно в отсутствии монархов в столице: подделывали векселя, врывались в дома и требовали вина, и чего только не было! Все это началось ещё со времен правления Анны Иоанновны и продолжалось до начала правления Павла I.

Ещё в школе нам всем рассказывали, что в XVIII веке дворянских отпрысков записывали в гвардейские полки с колыбели, и на действительную службу они выходили офицерами. Так все и было на самом деле, правда не со всеми, а лишь с теми, у кого была протекция. Павел, со всей его решительностью, приказал так называемых «сержантов гвардии» (которые были на руках у нянек или лазили по голубятням) выписать из полков и впредь дворянских сыновей принимать в полки рядовыми юнкерами на правах дворянина или студента (если он учился где-то), с соответствующим сроком службы, после которого следовало произведение в офицеры.

Получается история Павла I и его образ, который остался в истории, это своего рода месть окружения?

Конечно. Это была месть тех, кому он наступил на хвост: верхушке столичного дворянства и гвардейского офицерства. И все эти россказни, что бедные дамы должны были выходить из карет в грязь, чтобы кланяться императору… Но народ ходил пешком, из карет народ не вылезал, в каретах ездили те, кому и следовало бы в грязь влезть по колено, и тому подобное. И для того, чтобы оправдать свои действия, они стали распространять такие слухи. Так и возник образ Павла, который дошел до нас.

Каким был Павел I?

Он был человеком несчастным, в полном смысле этого слова, изуродованным мамашей и ее бесчисленными любовниками. Мальчику с детства внушали, что он выродок, подкидыш, а вовсе не законный сын своего отца. Был даже пущен слух, будто бы Екатерина разрешилась мертвым младенцем, и его заменили чухонским ребенком. Естественно, что в таких условиях, при таком детстве должен был вырасти неврастеник, он и вырос.

Детство Павла было типичным для того времени или это была личная трагедия?

Это была личная трагедия. В принципе, в ту пору педагогика как наука отсутствовала, и на маленьких детей смотрели как на взрослых маленького роста и низкого социального статуса. В русской живописи мы можем увидеть портреты детей, но во взрослых нарядах. Мальчики в камзоле, кафтане и шляпе, при шпаге; девочки, затянутые в корсаж, и тому подобное. Это взрослые, и соответствующим было и отношение родителей к ним. Дворянских детей держали где-то на антресолях, в душных маленьких комнатах, откуда их спускали учителя  или гувернёры утром поздороваться  с маменькой-папенькой и поцеловать им ручку, и вечером попрощаться, поцеловать ручку. В этом промежутке они совершенно не знали своих родителей. Это были очень специфические отношения… Такие же отношения были и во дворце. У нас последние 20 лет публикуются записки и дневники великих князей. Например Александр Михайлович очень откровенно пишет о своем детстве, что если бы он поступил бы так или этак, то его наказали бы очень сурово. Того же Николая I его воспитатель, генерал Ламздорф, человек суровый и вспыльчивый, порол ежедневно. Однажды, вспылив, он схватил маленького великого князя за шиворот и ударил головой об стену так, что ребенок  потерял сознание. Все это делалось для того, чтобы выбить из ребенка упрямство, сломить его волю. Ребенок должен был быть абсолютно послушным, он должен проявлять уважение к старшим и так далее… А в жизни Павла Петровича добавилась еще и личная трагедия: убийство отца, узурпация трона матерью, насмешки придворных…

Павел с детства был человеком одаренным. Он играл на нескольких музыкальных инструментах, обладал художественным вкусом. Многие скульпторы сначала показывали ему свои произведения, и лишь потом заказчице – Екатерине II. И вообще говорят, что человеком он был великодушным,  благородным рыцарем, или хотя бы старался быть таким.

И вот Шумигорский попытался показать объективную картину личности императора Павла I и всей обстановки, которая его окружала; и то хорошее, что было в Павле и его деятельности, и то плохое, конечно, что не могло не проявиться в обстановке абсолютной самодержавной власти и изломанного характера этого несчастного, в общем-то, человека. Иногда, сгоряча, он совершал иной раз несправедливость… но рассказы об этих его «подвигах» несправедливых опять же преувеличены.

О каких «подвигах» рассказывали?

Например, говорили, что он целый полк  отправил в ссылку прямо с плац-парада. Только название и номер полка никто не приводит. Это, конечно же, сказка. То, что он требовал неукоснительного присутствия на плац-парадах всех – так это правильно, я считаю! Надо было поднять дисциплину, надо было подтянуть это разложившееся гвардейское офицерство. Он требовал от них не только плац-парадной выучки, он требовал, чтобы во второй половине дня офицеры учились за партой. А кому же это захочется? Взрослому человеку, у которого есть средства, возможности и желание жить вольготно: пьянствовать, гулять… И вдруг учиться, как школяру? Офицер должен был обладать определенными знаниями, а когда их с детства записывали на службу, то какие знания у них могли быть? Кроме очень легкой фронтовой выучки ничего больше не было. Вот это все пытался показать Шумигорский, вот почему я взялся за эту книжку, почему она меня заинтересовала.

Почему Шумигорский захотел восстановить реальный образ Павла I?

Во второй половине XIX века два русских мыслителя, создатели народнической теории Петр Лавров и Николай Михайловский, выдвинули идею критически мыслящей личности: что всегда среди массы находятся люди, не верящие в пропаганду, мифы. Представим себе, что Шумигорский был из их числа. Вот и все: «я не верю, я попробую разобраться сам…».

 Шумигорский, кто он?

Он, в общем-то, историк второго или третьего ряда: не крупная фигура в русской  исторической науке. Таких как он – популяризаторов науки – довольно много было в тот период. В подобных людях всегда есть необходимость, так как историческое знание должно быть достоянием широких читательских кругов.

Его книга – это популярно написанное исследование, ближе к журналистике, а не к науке. Но журналистика эта не разухабистая, не «желтая». Никаких сенсаций в этой книге он не делает, а добросовестно излагает историю Павла I. Некоторые считают его книгу поверхностной. Да, популярные книги всегда поверхностны. Но они и должны быть такими, потому что если в них будут сплошные ссылки на источники и цитирование документов, то рядовой читатель зевнет и закроет книгу.

Какая была реакция общества на эту книгу?

Особой реакции как таковой не было. Люди воспринимают исторические явления так, как им выгодно. Тот же самый Ключевский, он был кадетом и даже одно время баллотировался в Государственную Думу, правда, неудачно, он был в оппозиции к самодержавию. Петр III для него – это крайнее воплощение самодержавия, поэтому, изображая его, он отнесся к своей задаче весьма специфически – просто повторил расхожие мифы, и все. Так было и с Павлом Петровичем. А затем все эти мифы перекочевали и в советскую историографию.

Почему большевики, придя к власти, не развенчали этот миф?

Зачем? Согласно большевистской концепции истории, на престоле не было ни одного нормального человека, за исключением Петра I. Смотрите: Александр I – лживый и трусливый; Николай I – мало того, что трусливый, но еще и Николай Палкин, грубиян, злодей, невежда (хотя это не так); Александр II – тоже такой-сякой;  про Александра III речи вообще не шло – это тупица на престоле, а почему? Да потому что, им нужно было оправдать необходимость большевистского переворота и изменение политического, экономического и социального строя. Дворянская, буржуазная историография, которая представляла Павла I и Петра III дураками, была им на руку. «Мы ничего не придумываем», - говорили они. Если эти цари идиоты, значит и их потомки дураки.

Какова роль и значение Павла I в истории?

Негативное отношение к его деятельности стало традиционным, а ведь он проводил и очень важные реформы, позитивное значение которых сказывалось не одно десятилетие и после его гибели.

Он первым приступил к ограничению крепостного права. До него крепостное право шло только по нарастающей, и максимальная зависимость крестьянина от помещика достигла при Екатерине II.

Павловский Манифест о трёхдневной барщине, которым впервые в истории Российской империи вводились ограничения на использование труда крепостных крестьян, стал первым законодательным актом, существенно ограничивающим права помещиков, которым запрещалось принуждать крестьян работать в воскресные и праздничные дни. И рекомендовалась, правда, сформулированная недостаточно четко, трехдневная барщина, т. е. крестьянин должен был работать на помещика только три дня в неделю. Это очень важное деяние.

Дальше уже Александр I и Николай I развивали эту тенденцию ограничения. Об отмене крепостного права, конечно же, речь не шла, хотя бы потому, что считалось, что если до крестьян дойдет хотя бы слух об отмене крепостного права, то в России  будет бунт страшный. В.Г.Белинский писал: «В сознании русского народа свобода есть воля, а воля – озорничество. Не в парламент побежит свободный русский мужик, а в кабак, пить вино, бить стекла и вешать дворян». Если так думал и писал Белинский, чего же мы тогда хотим от Николая I или его сановников? Речь пока шла об ограничении, и вот это действие - в высшей мере положительное. Кстати, среди народа император Павел I пользовался большой популярностью. Недаром самозванство в России так связано с именами Петра III и Павла I. И на крики офицеров «Тиран мертв!» один из солдат ответил: «Для нас он был не тиран, а отец».

Из гвардии, этого распущенного своевольного сброда, были сделаны крепкие сильные войсковые части. И во времена Александра гвардия воевала, и делала это достаточно успешно. Я думаю, что это следует отнести на счет заслуг Павла I.

Были и другие мероприятия в области экономики, небольшие реформы в области финансов. По большому счету, многое из того, что он задумывал, он не успел сделать по-настоящему. Все его действия (кроме Итальянского похода) были продуманы  или, по крайней мере, имели позитивное значение в истории страны. Но в принципе, одного указа о трехдневной барщине было бы достаточно, чтобы сказать, что это была личность, которая сыграла  существенную роль.

Сейчас в современном обществе есть запрос на фигуру Павла I, «очищенного от мифа», или нет?

Люди, в своей массе, не хотят знать истины, они хотят удобного представления о прошлом, к которому они уже привыкли и в котором не нужно сомневаться. Ведь если начинаешь сомневаться в одном, нужно сомневаться и в другом, начинать думать. А это всегда сложно.

И сколько теперь не говори о закрытии Тайной канцелярии и освобождении множества политических заключенных, о запрещении пыток, о прекращении преследования старообрядцев  или о Манифесте о вольности дворянской, об освобождении от крепостной зависимости почти миллиона церковных и монастырских крестьян – все это будут относить не на счет императора, а на счет «умных советников» Петра III и Павла I. А сами они все так же будут обвешаны ярлыками дегенератов, пьяниц, психопата, деспота и др.

Карина Календарева