Работа библиотек с «Федеральным списком экстремистских материалов»

Круглый стол, посвященный работе библиотек с изданиями, включенными в «Федеральный список экстремистских материалов» 25 февраля 2009 г.

25 февраля 2009 г. в Государственной публичной исторической библиотеке России прошел Круглый стол, посвященный работе библиотек с изданиями, включенными в «Федеральный список экстремистских материалов». Цель мероприятия – разработка рекомендаций  для работы библиотек с указанными изданиями, согласование позиций библиотечного сообщества и контролирующих органов. 

В мероприятии приняли участие: Заместитель директора департамента культурного наследия – начальник отдела библиотек и архивов  Министерства культуры РФ Т.Л.Манилова, Заместитель начальника управления по сохранению культурных ценностей  Росохранкультуры А.М.Серпинский, представители Генеральной прокуратуры, Министерства юстиции РФ,  Российской библиотечной ассоциации, информационно-аналитического центра «СОВА», АНО «ЮРИКС» и др.

Основной круг вопросов, который обсуждался на совещании, был связан с аспектами Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» и «Федерального списка экстремистских материалов», которые применимы к деятельности библиотек; а также с решением спорных вопросов,  связанных с требованиями антиэкстремистского законодательства и основными положениями закона «О библиотечном деле».

Была представлена информация о  результатах проверок органами прокуратуры выполнения Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», которые  проводились в 2008 г. в Кировской областной научной библиотеке и библиотеках Воронежской области. Обсуждены проблемы,   возникающие при работе в библиотеках с «Федеральным списком  экстремистских материалов», которые связаны, в первую очередь,  с отсутствием унифицированного описания документов.

Сокращенная стенограмма

 

Открывая заседание, директор ГПИБ России Михаил Дмитриевич Афанасьев сказал:

– «....Нас собрал здесь сюжет, связанный с законом «О противодействии экстремистской деятельности».  Необходимо отметить, что библиотеки – учреждения законопослушные. Но последние годы создали для библиотек дискомфортную ситуацию, поскольку плотность правового поля резко возрастает, и количество законов, которые, казалось бы, далеки от библиотек, а на самом деле вплотную касаются библиотечной деятельности, заметно увеличивается с каждым годом. В связи с этим возрастает и количество проблем, которые стоят перед библиотекой в области реализации своей деятельности. И среди тех проблем, которые стоят перед библиотеками сегодня – это  проблема работы с «Федеральным списком экстремистских материалов».

Возможно, мы бы не обратили внимание на то, что эта работа впрямую касается нашей деятельности, если бы не активность органов прокуратуры, которые провели в регионах ряд проверок в этой области. Понятно, что никто из библиотек не стремится бороться с законами. Наоборот, библиотеки хотят их исполнять. Проблема заключается в том, что законы, принимаемые сегодня, не всегда обеспечены достаточными правовыми основаниями для их исполнения их в библиотеках. Перед нами типичный пример, когда желание исполнять закон натыкается не на сопротивление библиотек, а на ту ситуацию, когда нормативных, ведомственных  документов явно не хватает для того, чтобы этот закон исполнять.

Наша задача – попробовать сформулировать проблему: как она выглядит для библиотекарей, как она выглядит для проверяющих органов, и, сформулировав, понять, что нужно сделать, для того чтобы библиотеки могли этот закон исполнять. Сделать первый шаг к тому, чтобы закон не обрушивался на библиотеки как стихийное бедствие, что, к  сожалению, с рядом законов и происходит.

Мы приглашали на Круглый стол довольно широкий круг специалистов. Мы не стремились сделать из этого Круглого стола политическое шоу. Мы хотим провести серьезный профессиональный разговор и пригласили сюда всех, кто так или иначе может в этом участвовать.

Мы начнем с того,  что попросим экспертов, – представителей информационно-аналитического центра «Сова», ведущих мониторинг в этой сфере – в частности – в исполнении законов о противодействии экстремистской деятельности, рассказать о сложившейся ситуации с проверками библиотек.

 

Александр Маркович Верховский – директор Информационно-аналитического центра «Сова»:

– Я хотел бы рассказать, о том, как устроена та самая правовая рамка, в которую попали библиотеки в связи с возникновением такого понятия, как «экстремистские материалы». У нас есть Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», в котором указывается, что по закону должно преследоваться «…массовое распространение экстремистских материалов, а равно их изготовление и хранение в целях массового распространения». Из определения экстремистских материалов только один тип изданий назван напрямую – это труды руководителей Национал-социалистической рабочей партии Германии и Фашистской партии Италии. Это четко очерчивает некий список книг, которые явно запрещены этим Законом,  про остальные издания – не только книги, но и песни, сайты, фильмы и так далее, – очевидно должны приниматься судебные решения. Суды эти решения принимают, и уже приняли довольно много.

Важно подчеркнуть, что экстремистской деятельностью является только массовое распространение этих материалов, а не индивидуальная передача, не хранение. Соответственно, санкции в Кодексе об административных правонарушениях установлены именно за это – за массовое распространение.

Другое важное в законе слово – «заведомо». Материал становится заведомо экстремистским по факту вступления в силу судебного решения. Решение принимается по месту обнаружения материала и не всегда быстро становится известным. Поэтому и существует «Федеральный список экстремистских материалов». Местные суды присылают в Министерство юстиции свои решения, которые просто механически складываются в список. Насколько я понимаю, Министерство не может менять то, что там написано, потому что это сумма судебных решений. Видимо, с этого момента,  как материал появился в списке, он становится точно «заведомо экстремистским». По крайней мере, в кодексе об административных правонарушениях  сказано, что ответственность наступает с момента включения материалов в Список. Поскольку список составляется механически, соответственно, не вина Минюста в том, что в нем есть много серьезных огрехов, которые мешают им пользоваться.

Во-первых, в нем есть просто повторы – суды тоже не всегда знают о решениях друг друга. И хорошо, если это какой-то номер журнала, который иногда по три раза признают экстремистским. Тут хотя бы номер конкретного журнала и понятно, о чем речь. Дважды была признана экстремистской книга под названием «Основы исламского вероучения». Более-менее очевидно, что книга с таким названием существует не одна. Одну и ту же в разных места признали, или это две разные книги, на самом деле неясно. Это вторая очень важная проблема: в судебных решениях, и, соответственно, в этом списке, книги не описаны понятным образом. Судебные решения разные, часто это провинциальные суды нижнего уровня,  и качество описания материалов соответствующее. Соответственно, такие названия  как «Основы исламского вероучения», «Исламская вера» попадают в список без других атрибутов, и догадаться, что это такое, – невозможно.

Но кроме этого есть и принципиальная проблема. Не очень понятно, что именно запрещается: запрещается ли книга как таковая, то есть текст, или конкретное издание. Иными словами, человек распространяющий книгу без обложки или с другой обложкой, – он тот же материал распространяет? Запрещен ли он или нет? Это непонятно.

Что  происходит дальше? Если материал включен в список, то прокурор направляет руководителю любой  организации, в том числе и библиотеке, предостережение, что в этой организации могут находиться и распространяться экстремистские материалы. Это даже не значит,  что прокурор знает о факте распространения или о том, что они там находятся, – это превентивная мера. Но если потом выяснится, что  это действительно так и происходило, то есть предостережение не было принято к сведению, то руководитель организации может быть привлечен по указанной статье Кодекса об административных правонарушениях. Я не думаю, что библиотека может быть ликвидирована вообще, но по этому закону, в принципе, организация может быть ликвидирована. Должностные лица – в первую очередь директор – несут персональную ответственность за распространение или хранение с целью массового распространения. В принципе может быть поставлен вопрос об уголовной ответственности... Но  я надеюсь, что до применения таких подходов к работникам библиотек дело не дойдет.

В законе нет никакого определения, что такое массовое распространение, и с какого момента распространение становится массовым. Можно предположить, что распространение для неограниченного круга лиц, наверное, является массовым, и, тем самым, выдача материалов в библиотеке – это и есть массовое распространение. То, что эта интерпретация верная, подтверждается тем фактом, что органы прокуратуры по всей стране так это и понимают, и в массовом порядке рассылают предостережения библиотекам. Мы, к сожалению, не знаем, сколько таких писем было разослано. Согласно отчету Генерального прокурора акты прокурорского реагирования исчисляются тысячами, но они, конечно, относятся не только к библиотекам.

 

М.Д. Афанасьев:

– Благодаря Интернету мы знаем несколько десятков случаев, когда это нашло отражение в прессе или на сайтах областных прокуратур. Перед тем, как мы начнем обсуждение, я хочу попросить наших гостей из Кировской и Воронежской областей рассказать об опыте взаимоотношений с прокуратурой. Начнем с Кировской областной библиотеки, поскольку именно Ваша библиотека взаимодействовала напрямую с прокуратурой.

 

Светлана Николаевна Будашкина – заместитель директора по научной работе Кировской Государственной универсальной областной научной библиотеки им. А.И. Герцена:

– ...Областные библиотеки комплектуют архивный экземпляр местной печати, то есть по «Закону об обязательном экземпляре» все книги, которые выходят на территории нашей области, мы обязаны приобретать.

Несколько слов о том, как экстремист попал к нам в область. Он приехал из Москвы к нам в заповедные леса и начал заниматься натуральным хозяйством. Кроме этого, он проповедовал язычество, принял имя Доброслава и провозгласил себя руководителем всех язычников России. Естественно, он стал издавать литературу, его книги печатали государственные типографии нашей Кировской области. И по обязательному экземпляру, который типографии обязаны нам предоставлять, мы эти книги получали. Кроме этого, нам приносили книги в дар сподвижники Доброслава, и мы принимали  их в фонд.

В 2007 году мы получили письмо из прокуратуры Ленинского района города Кирова, в котором нас просили предоставить книги Доброслава для вынесения судебного решения, то есть  предполагалось, что мы изымаем эти книги из фонда. Пришлось объяснять, что библиотека государственная,  и  мы не можем изъять часть своего фонда и  передать им. После переговоров мы предоставили копии. Все эти книги, впоследствии, были признаны экстремистскими материалами.

Прокуратура в устной беседе пробовала предложить нам все-таки изъять эти книги,  Пришлось объяснять, что есть законы «О библиотечном деле», «Об обязательном экземпляре», и мы не можем изъять эти книги. Мы изъяли все библиографические записи из читательских, карточных и электронных каталогов, книги остались у нас в фонде; в генеральном каталоге и служебных картотеках были сделаны соответствующие отметки.

Через год сотрудник ФСБ пришел в краеведческий отдел библиотеки под видом читателя и попросил предоставить ему несколько книг Доброслава. Поскольку экстремистскими были признаны только четыре, в каталогах оставшиеся пять были отражены. Заведующая  отделом показала ему служебную картотеку, сколько у нас есть изданий, и даже одну книгу дала посмотреть.

На основании этого случая прокуратура направила нам представление. В нем было написано о том, что наша библиотека содействует массовому распространению экстремистской литературы. Прокуратура Ленинского района требовала от нас рассмотреть настоящее представление, изучить сотрудникам библиотеки требования закона «О противодействии экстремистской деятельности»,  использовать для комплектования библиотеки «Федеральный список экстремистских материалов» и регулярно его обновлять, привлечь к дисциплинарной ответственности сотрудника, выдавшего  экстремистскую литературу, и естественно отчитаться.

Как правильно было сказано, противоречие в законодательстве есть. В первую очередь с законом «О библиотечном деле», по которому  мы обязаны выдать то, что у нас есть в библиотеке; в то же время по закону «О противодействии экстремистской деятельности» мы не должны ограничивать доступ к литературе.

Тем не менее, все, что нам было предписано, мы выполнили; соответствующая работа была проведена сотрудниками библиотеки, а книги продолжают оставаться в нашем фонде.

Вопросы:

Галина Владимировна Кожевникова – заместитель директора информационно-аналитического центра «Сова»:

– Книги Доброслава, которые не были признаны экстремистскими материалами, продолжают предоставляться  читателям?

С.В.Будашкина:

– Конечно. Но они фактически не пользуются спросом. Экстремистская книжка была выдана один раз, тому самому сотруднику ФСБ,…

Юлия Михайловна Нененкова – заместитель директора Воронежской  областной универсальной научной библиотеки им. И.С.Никитина:

– Когда вышел закон и был опубликован «Федеральный список экстремистских материалов» Центральная библиотека провела консультации с муниципальными библиотеками по работе со Списком. Но воронежским библиотекам сделали предписание на районном уровне, в том, что нет документации. То есть, нужна папка, в которой есть список, есть приказ об ответственности того человека, который занимается сверкой списка с новыми поступлениями; акт, чуть ли не еженедельный, о том, что проходила сверка. И это притом, что книги поступают в сельскую библиотеку не так часто, что бы  еженедельно составлялись акты.

В конце 2008 года начались проверки. Что касается областной библиотеки, то вся документация у нас была, и проверка прошла нормально. А  районным библиотекам были вынесены представления.

Прокурорские проверки были внезапными, никаких профилактических мер, бесед с библиотекарями  не проводилось.  А здесь и по радио и по телевидению прозвучало: «В библиотеках обнаружены экстремистские материалы». Библиотекари начинают объяснять, что да, мы эту работу ведем, но только актов у нас нет.

В целом, у нас экстремистских материалов не было обнаружено в библиотеках, но предписания сделаны по факту отсутствия документов, подтверждающих, что библиотеки работают с «Федеральным списком экстремистских материалов». В январе мы провели консультации, предложили образцы документов, теперь все готовы к проверкам. По поводу списка могу сказать, что те же самые материалы, можно найти в Интернете. То есть проверяют библиотеки, а материалы желающий всегда может достать и распечатать.

М.Д. Афанасьев:

– Эта проверка касалась библиотек всех уровней, даже если это филиал ЦБС?

Ю.М. Нененкова:

 – Да,  не всегда районную библиотеку проверяли, а начинали с сельской, также были предписания школьным библиотекам. То, что касается «Федерального списка»: географически все эти решения принимались от нас так далеко, что к нам эти материалы никак не могли попасть.

 М.Д. Афанасьев:

  – У меня вопрос к представителю Генеральной прокуратуры: насколько эти случаи – частная инициатива или общая закономерность? В перечисленных случаях отошли ли работники прокуратуры от повседневной практики?

Жанна Николаевна Липатова – представитель Генеральной прокуратуры:

– Прокуратура проводит свою деятельность на местах в соответствии с общими направлениями деятельности органов прокуратуры. И в соответствии с этим составляет акты реагирования. Нет такого акта реагирования, как беседа. В соответствии с законом «О прокуратуре» определены такие акты, как предупреждение и представление. Они направлены на предупреждение нарушения законов или составляются уже по факту нарушения. Наша деятельность направлена на устранение нарушения закона, и поэтому тут должно быть взаимодействие и взаимопонимание. Наши акты действительно приводят к тому, что собираются круглые столы и решаются эти вопросы.

М.Д. Афанасьев:

– Я бы сейчас  разделил дальнейшее обсуждение на 2 проблемы. Первое – я попробую сейчас сделать некоторый анализ того, как сегодняшние требования прокуратуры накладываются на нормативную базу библиотек. А вторую часть посвятим Федеральному списку, тем проблемам, которые возникают у библиотекарей  при работе с ним.

 Итак, первая проблема: документ, отнесенный к материалам экстремистского содержания в библиотеке. Он может не присутствовать в фонде библиотеки, а только поступать в нее, но мы уже заранее знаем список; мы знаем, что этот документ находится в списке и относится к экстремистским материалам.

Второй вариант – когда он уже находится в фонде библиотеки, и мы выясняем, что этот документ признан экстремистским. Каковы здесь действия библиотеки, и соответствие с сегодняшними нашими законами, в первую очередь, с законом «О библиотечном деле», который принят был в 1994 году, но последние поправки были внесены в 2007 г., так что закон достаточно актуальный для нас, и нельзя сказать, что в нем не учтены сегодняшние тенденции.

Первое: вопрос о том, правомочно ли наличие документа экстремистского содержания в фондах нашей библиотеки. Если говорить о нашем законе, то  в некоторых библиотеках он обязан быть: это библиотеки, хранящие обязательный экземпляр, являющиеся государственными депозитариями. Это три национальные библиотеки: Российская Государственная библиотека, Российская национальная библиотека и Президентская национальная библиотека имени Б.Н.Ельцина. В законе «О библиотечном деле», в статье посвященной национальным библиотекам, впрямую указано, что они обязаны хранить все документы, вышедшие на территории Российской Федерации.

Аналогичная ситуация распространяется и на центральные библиотеки регионов. Статья закона «О библиотечном деле», которая посвящена центральным библиотекам, вменяет в обязанность библиотеке  хранить все документы,  выходящие на территории, которая обозначена для региональных библиотек. Более того, там сказано о максимально полном комплектовании фондов универсального содержания. То есть, таким образом, проблема решается однозначно: библиотека обязана включить материалы в фонд.

Еще одна статья чрезвычайно важная: статья 12 закона «О библиотечном деле» гласит, что «…не допускается государственная или иная цензура, ограничивающая право пользователей библиотек на свободный доступ к библиотечным фондам».

Теперь у нас появляется вторая часть: коль скоро документ присутствует в библиотеке, по закону «О библиотечном деле» мы не вправе ограничивать пользователя в использовании документов нашего фонда. Есть два ограничения в использовании документов, которые присутствуют в законе «О библиотечном деле». Одно – это закон «О государственной тайне», второе – это проблема сохранности библиотечного фонда. То есть, плохое состояние документа или его секретность.

Теперь: если мы храним этот документ, в какой степени информация о нем доступна для читателей. По закону «О библиотечном деле» есть две  статьи, которые требуют от библиотеки всю информацию об их фонде делать доступной читателям. Одна из статей говорит о том, что библиотека любого ведомства обязана предоставлять читателю информацию об имеющихся у нее фондах. Это статья 7 «Права пользователей библиотек»: «…Пользователь библиотеки имеет право бесплатно получать в любой библиотеке информацию о наличии в библиотечных фондах  документа».

 

Если мы храним этот документ, в какой степени информация о нем должна быть доступна читателям (это проблема, с которой столкнулась Кировская библиотека).

По закону «О библиотечном деле» есть две специальные статьи, которые требуют от библиотек всю информацию о документах, находящихся в их фонде, делать доступной для читателей.

Одна из статей (статья 7 пункт 3) говорит о том, что библиотека любого ведомства обязана предоставлять читателю информацию об имеющихся у нее фондах.  Речь идет о том, что, если я знаю название документа и хочу узнать, есть ли в конкретной библиотеке этот документ, библиотека обязана сказать: «Да, этот документ есть», вне зависимости от того, отражен он в каталогах или нет. И это по отношению к любой библиотеке. Что касается общедоступной библиотеки (все библиотеки ведомства Министерства культуры), то здесь вступает в силу пункт 4 статьи 2, согласно которому «граждане имеют право получать полную информацию о составе библиотечных фондов через систему каталогов и другие формы библиотечного информирования».

Вопрос о выдаче документов. Сегодня выдача читателям регулируется в законе следующим образом: пользователи вправе получать во временное пользование любой документ из библиотечных фондов. Два ограничения для выдачи есть, связанные с секретностью и сохранностью документа, других ограничений не предусмотрено.

Для библиотек, которые не являются депозитариями и не обязаны хранить любой документ,  вопрос о том, будут ли они хранить документы экстремистского содержания в своих фондах, решается самой библиотекой. По закону «О библиотечном деле» порядок комплектования фондов регулируется внутренними документами библиотеки и находится в компетенции самой библиотеки. Внутренние документы, кроме правил пользования, которые согласовывается с учредителем, в том числе и профиль комплектования, – это компетенция самой библиотеки. То есть, закон говорит о том, что, быть тому или иному документу в фонде библиотеки или нет, устанавливается библиотекой.

Более сложной проблемой становится проблема списания этих документов. Предположим, библиотека не является депозитарием и не предусматривает в своем профиле  хранение документов экстремистского содержания, и считает, что этот документ нужно списать вне зависимости от того, было ли представление прокуратуры.

К сожалению, сегодняшние наши документы не позволяют библиотеке списать книгу на том основании, что она относится к материалам экстремистского содержания. Из инструкции по бюджетному учету, учрежденной в 2009 г., в последний момент были сняты мотивы, связанные со списанием в связи с несоответствием профилю библиотеки. Что касается такого вида деятельности, как работа с «Федеральным списком экстремистских материалов» и информирование библиотек о существовании списка, то эти процессы пока никак не регламентированы нашими внутренними правилами.

То, что в Воронежской областной библиотеке обратили внимание на это, и методисты начали работать с районными библиотеками, а районные начали работать с сельскими, – это, скорее, образец оперативного реагирования на сегодняшнюю практику. Никаких официальных документов, требующих от библиотек вот такой методической работы, в библиотечном мире не существует. Сейчас это все лежит только на инициативе библиотек, которые являются методическими центрами для библиотек своего региона. Централизованную работу исполнить в нашей стране будет нереально по одной простой причине: Интернет сейчас существует только в 9% библиотек. Так что, список в 91 случае из 100 будет недоступен. Что касается подписки на «Российскую газету», то и она тоже не является изданием, которое обязательно присутствует в сельских библиотеках.

Другими словами, библиотеки у нас оказались в достаточно сложной ситуации. Мне кажется, что есть возможность выйти из нее, если предложить некую библиотечную модель хранения и использования экстремистских материалов, коль скоро они в библиотеках существуют.

Я попробую сейчас, как предмет для обсуждения, сформулировать некоторые пункты.

В соответствии со ст. 13 пунктами 1 и 10 Федерального закона «О библиотечном деле» (№ 78-ФЗ) и в соответствии со своими нормативными документами – Уставом, утвержденным учредителем, и профилем комплектования библиотека самостоятельно решает вопрос о целесообразности комплектования и хранения документов экстремистского содержания. В случае если хранение их соответствует задачам и функции библиотеки, в профиле комплектования должно быть указано: «в том числе документов экстремистского содержания».

Если библиотека не планирует хранения данного рода документов, при их выявлении списание их происходит по причине…  (здесь вопрос пока остается открытым).

В соответствии со статьей 7 пунктами 3 и 4 Федерального закона «О библиотечном деле» библиотека, принявшая на себя обязательства по хранению такого рода документов, обязана хранить и предоставлять их по запросам пользователей с соблюдением следующих правил:

1.      Обработка. Документ должен пройти полную библиотечную обработку и быть отраженным в инвентарной книге и каталогах библиотеки, в том числе доступных читателю. Каждый экземпляр документа должен быть отмаркирован пометкой (наклейкой), указывающей на ограничения в использовании.

2.      Хранение. Специально выделенного хранения для указанных документов не требуется. (Поскольку ограничить  массовое распространение документа можно и в рамках обычного режима хранения документа). Документы экстремистского содержания не могут быть представлены в открытом доступе к фондам.

3.      Выдача. Выдача пользователю документа экстремистского содержания производится только по его письменному запросу, в котором пользователем  указывается цель использования («для научной работы» и т.п.). Данный способ предоставления документа не будет нарушением закона, если указанной целью не является массовое распространение.

Я думаю, что выдача документа определенному лицу для научных целей  не является массовым распространением, поскольку мы знаем, что за лицо, мы знаем мотивы его обращения и мы гарантируем, что эта книга не будет далее массово распространяться. Запрет на копирование отсюда очевиден.

Вопрос об информировании массовых библиотек о составе и изменениях «Федерального списка экстремистских материалов» остается открытым. Во многом он еще будет зависеть от позиции Министерства юстиции по одному вопросу: насколько этот Федеральный список будет только дополняться, или будет ли он корректироваться. В этом случае нужно будет постоянно обращаться к нему, и проверять: не изменились ли библиографические данные, в этом случае контроль за списком будет требовать специальной работы.

Вот это те несколько правил, которые без внесения изменений в закон «О библиотечном деле» можно было бы при согласии всех сторон предложить как Циркулярное письмо, дающее возможность библиотекам понять, как действовать в этой экстремальной ситуации.

….

В обсуждении доклада М.Д. Афанасьева приняли участие Татьяна Львовна Манилова (Заместитель директора департамента культурного наследия начальник отдела библиотек и архивов Министерства культуры РФ), Александр Михайлович Серпинский (заместитель начальника управления Росохранкультуры),  Нина Ивановна Хахалева (директор по библиотечным ресурсам Российской государственной библиотеки),  Жанна Николаевна  Липатова (представитель Генеральной прокуратуры). Большинство участников обсуждения отметили, что предлагаемый проект решения может быть принят за основу при подготовке Циркулярного письма для библиотек, при условии его согласования со всеми заинтересованными сторонами, в первую очередь с Министерством юстиции и Генеральной прокуратурой. Ж.Н.Липатова  отметила, что многие вопросы, в частности маркировка книг, выдача экстремистских материалов по личному заявлению читателя, требуют более детальной проработки. 

Последний вопрос, вынесенный на обсуждение, – проблемы работы с «Федеральным списком экстремистских материалов».

Елена Николаевна Струкова заведующая сектором фондов нетрадиционной печати ГПИБ России:

– Основное требование, предъявляемое к библиотекам со стороны проверяющих органов: «Не проводятся сверки имеющегося  библиотечного  фонда  и поступающей литературы с Федеральным списком экстремистских материалов». В связи с этим фактом у нас возникли достаточно серьезные вопросы, которые мы бы и хотели вынести на обсуждение.

Проблемы, с которыми мы столкнулись, можно разделить на 2 группы:

Первое – это проблемы технического характера, связанные с отсутствием унификации описания и редакторской правки. Второе – это проблемы, связанные с идентификацией материалов. То есть, к каким именно материалам мы должны ограничить доступ читателей.

К проблемам технического характера, на наш взгляд, относятся: наличие повторных записей и пропуски в нумерации списка, отсутствие единого порядка описания материалов, проблемы с орфографией.

Несколько слов по каждому пункту.

Наличие повторных записей

Их достаточно много: 9 по сведениям информационно-аналитического центра «Сова». Например: № 203 журнала «Аль-Ваъй» фигурирует под № 86 как Брошюра «Сознание Аль-Ваъй», № 212 – Журнал Аль-Ваъй, № 284 – Журнал «Создание Аль-Ваъй». В последнем случае мы имеем дело с явной орфографической ошибкой, так как «Аль-Ваъй» в переводе с арабского означает «Сознание». № 209 указанного издания фигурирует под №№ 208 и 286; № 207 под №№ 89 и 216; № 208 – под №№ 90 и 218; № 204 – под №№  87 и 285. Десятый номер журнала «Русская воля» внесен в список под № 293, под  № 294  в списке фигурирует статья «Время героев», опубликованная в этом же издании.

Отсутствие унифицированного описания материалов

  Много вопросов оставляет вольное использование термина «Печатный материал». В списке фигурируют «Печатные материалы» в газете «Для русских людей» (№ 4). Предположим, что изобразительные материалы газеты не представляют опасности для общества. Но есть еще «Печатный материал» как вид издания (№№ 81-83). Тогда, в чем же его отличие от «Печатной продукции»  (№№ 258-263)?

Что означает термин «Информационные материалы» статьи, газеты или книги (№№ 62-63, 288-290)? Можно ли, избавившись от экстремистских информационных материалов (вымарать, вырезать?!), продолжить выдавать издание читателям без ограничений?

Встречается также описание: «Номер периодического издания». Например, пункт  223: «Номер газеты «Я – русский» № 5, 6, 12, 13 за 2003 год», пункт 224 - «Номер специального выпуска газеты «Я – русский» № 1 за 2004 год.  (Газета с названием «Я – русский» выходит как минимум в трех городах).

Что касается работы с книгами и брошюрами: полное библиографическое описание отсутствует в Федеральном списке. В некоторых случаях книгу удавалось идентифицировать по отдельным данным (таким, как указание на типографию, издательство, место издания).

В завершение первой части – вопросы, связанные с орфографией.

Листовка из Назрани (пункт 163) Если ее название действительно «БРАТЬЯ И СЕСЕТРА! ВСЕ НА МИТИНГ!!!», и это не опечатка, – это должно оговариваться при публикации, иначе мы никогда не сможем найти этот документ.

№ 139 Федерального списка – брошюры «Размышление обывателя или что твориться в Республике Алтай?!». № 317 – статья «революция неизбежна», опубликованная в выпуске № 8 (340) за 2007 г. газеты «Гласность» – действительно ли название в газете начинается со строчной буквы? Что касается № 315 – листовка «ВОЗВАНИЕ ПРИЗЫВ», обнаруженная 11.04.2005 в подъездах жилых домов во Владивостоке, нам удалось установить, что опечатка в тексте листовки.

Вызывает также вопросы использование отточий. Совпадает ли это с текстом материалов, занесенных в список, или  так  обозначается текст, пропущенный в описании составителями списка (пункты 250, 251 и 255).

            Теперь рассмотрим вторую группу проблем. Она является прямым следствием первой, но  с другой стороны имеет самостоятельное значение, поскольку  библиотекарь не может понять, какое именно издание и по каким причинам он должен исключить из фонда.

Во-первых, при сверке фонда очень часто возникает вопрос, по каким причинам,  именно эта книга  или материал  внесены  в  Федеральный список.

№ 143 – Книга Великого Аятолла Имам Хомейни «Завещание», издатель Независимый Информационный Центр «Тавхид» (решение Городищенского районного суда Пензенской области от 21.02.2008). Мы не будем останавливаться на вопросе, почему «Великий» (с прописной буквы) занесен в Федеральный список (в  этой записи описание составлено по обложке). «Завещание» Хомейни выдержало за это время еще как минимум пять изданий. Возможно причина в  интерпретации переводчика. Перевод в издании, признанном экстремистским, действительно отличается от перевода, выполненного в Тегеране. Но в тоже время, перевод, идентичный  изданию, признанному экстремистским, как минимум был опубликован  дважды.

Много вопросов вызвал «Информационно-аналитический дайджест № 8» (без указания года), фигурирующий в списке литературы под № 119. Может быть это «ТАСС уполномочен заявить» или «Нанотехнологии в современном мире»?

Достаточно трудоемким процессом было выяснение принадлежности журнала «Wild Wеst Stоriеs», фигурирующего в списке под № 229 без выходных данных, к  радикальной группе болельщиков футбольного клуба «Динамо».

Проблема сложной идентификации экстремистского материала является прямым следствием отсутствия качественного описания. Приведем следующий пример:

Пункт 78 – книга «Основы ислама» – выходные данные отсутствуют. Мы нашли 25 идентичных названий. Среди них: 3 учебных пособия для школ и 5 учебников для  ВУЗов, в том числе под редакцией председателя Совета Муфтиев России Равиля Гайнутдина. Какая же именно книга наполнена экстремистским содержанием? Возможно, речь в списке идет о книге  известного радикального исламского идеолога Аль Маудуди. Но и его книга переиздавалась, по нашим данным, дважды.

Важным  является вопрос о включении в список того или иного издания при наличии переизданий.

 Например, № 289 – Информационные материалы книги В.А. Истархова «Удар русских богов» (издание ООО «Русская Правда-пресс»). Книга переиздавалась как минимум 4 раза, причем 2 раза в издательстве «Русская правда». Какое именно издание  содержит экстремистские информационные  материалы?

Переиздавались книги А. Добровольского (Доброслава) (№№ 6-10, 29-30), М. Шерстнева (№№ 278-280), а также «Чжуань Фалунь» (№ 296) и другие, представленные в списке экстремистских материалов.

Несколько слов о переводной литературе, интерпретациях и комментариях составителей.

Этот вопрос связан, в первую очередь, с классическими исламскими текстами: «Исламская акида», «Жизнеописание пророка», «Разъяснение основ веры», «Основы исламского вероучения», «Сунны». Несмотря на то, что исламская религиозная литература составляет не менее 20 % списка,  переводчик указан только в одном издании (это № 170), а также в переводах на русский язык сочинений Саида Нурси (№№ 45-58  списка).

В заключение обзора - о материалах, которые не поддаются идентификации:

267. Листовка, находящаяся в материалах уголовного дела № 200713601 в отношении Монахова Андрея Андреевича и Колыченкова Сергея Юрьевича, указанная в заключении лингвистической, политологической экспертизы от 27.06.2007 № 1.

128. Сообщение (листовка), размещенное Втулкиным Александром Александровичем на странице информационно-политического портала «zaks.ru» и на веб-сайте «Агентства журналистских расследований» (решение Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 29.01.2008). 

308. Текст под эмблемой «Славянское воинское братство 2006», опубликованный в газете «Любимый Новосибирск» № 33, сентябрь 2007 г. (решение Ленинского районного суда г. Новосибирска от 19.08.2008).

Во всех перечисленных случаях мы не гарантированы от распространения  текстов экстремистского содержания в других  источниках информации.

Работа с Федеральным списком экстремистской литературы» является для нас неотъемлемой частью исполнения Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности». В связи с этим, появился ряд вопросов, на которые мы бы хотели получить разъяснение:

1. Как библиотекари должны поступать с литературой, не вошедшей в  «Федеральный список экстремистских материалов», авторство которой принадлежит организации, признанной террористической или экстремистской, и деятельность которой запрещена на территории РФ. В Федеральном списке есть достаточно полная библиография «Хизб ут Тахрир». Между тем, много литературы издавалось Древнерусской Инглиистической церковью Православных Староверов-Инглингов и Национал-большевистской партией (которая представлена в Федеральном списке  материалами из четырех номеров различных газет без указания принадлежности к организации).

2. В настоящее время в «Федеральный список экстремистских материалов» вносится только литература, изданная на русском языке. Предполагается ли создавать списки на языках других народов нашего многонационального государства, или все экстремистские материалы издаются только на русском? 

3. Согласно закону, экстремистскими материалами являются «труды руководителей Национал-социалистской рабочей партии Германии, Фашистской партии Италии». Желательно, чтобы эта определение получило более четкое разъяснение в Федеральном списке. Пока там присутствует только одна книга «Застольные беседы Гитлера» (№ 221), что при отсутствии в списке «Майн Кампф» вызывает некоторые вопросы.

Таким образом: «Федеральный список экстремистских  материалов» в том виде, в котором существует на сегодняшний день, не является приемлемым для осуществления проверок в библиотеках. Отметим, что в настоящее время проблемы редактирования существующего списка или создания специальной редакции списка для библиотек, –вполне решаемая задача. Но если в списке будет более 1000 неотредактированных должным образом записей, задача выявления в библиотеках экстремистских материалов станет невыполнимой.

Дамир Рифатович Сабитов – представитель Министерства юстиции:

– Министерство юстиции РФ ведет и публикует «Федеральный список экстремистских материалов» на основе вступивших в законную силу решений конкретного суда. Результативную часть судебного решения мы дублируем, технически вносим и готовим распоряжение за подписью Министра юстиции о включении в «Федеральный список экстремистских материалов».

Тем не менее, мы часто ведем переписку с Генеральной прокуратурой о разработке критериев, которые должны содержать данные об экстремистских материалах. То есть, Министерство юстиции, безусловно, хочет добросовестно выполнять свои функции. Но когда мы имеем дело с абсолютно безграмотным решением суда в результативной части, которую пишет секретарь, естественно, мы пытаемся запросить соответствующие разъяснения в суде и  просим прокуратуру помогать нам в этом.  

М.Д. Афанасьев:

 – Вы можете не принимать документы, возвращать документы на доработку?  Например: «В  список мы не можем включить, потому что отсутствуют такие-то данные». Или разослать  Циркулярное письмо?

Т.Л. Манилова:

– Мы могли бы помочь в этом деле. Например, подготовить соответствующую инструкцию  по сокращенному библиографическому описанию, хотя бы меньше было бы ошибок.

 Ж.Н. Липатова:

– Когда началась работа по выявлению экстремистских материалов, в первое время, конечно, были ошибки, но мы регулируем этот вопрос, мы разъясняем, как должны описываться материалы, рассылаем информационные письма, проводим проверки на местах и т.д.

Анита Карловна Соболева (главный эксперт-консультант АНО "ЮРИКС"

– Здесь нужно обращаться к Верховному суду, причем совместно (и библиотечному сообществу, и прокуратуре, и Минюсту) поставить эту проблему. Они выберут форму: будет ли это постановление Пленума или разъяснение или методические рекомендации судам в той части, которая касается именно судебного решения: что по таким-то спорам, когда рассматриваются дела о признании материалов экстремистскими, они должны содержать такие-то данные, и проблема будет решена…

М.Д. Афанасьев:

– Подведем итоги.

Во-первых, надо начинать работу по подготовке Циркулярного письма для библиотек по работе с Федеральным списком экстремистских материалов. Мне бы хотелось, чтобы уже были использованы существующие наработки, но это уже вопрос согласования двух ведомств: Министерства культуры и Генеральной прокуратуры… Мы можем разослать письмо, но важно, чтобы юристы из Генеральной прокуратуры согласились, что в нем нет нарушения закона. Мы не можем создавать инструкцию, которая нарушала бы в равной степени и закон «О библиотечном деле», и закон «О противодействии экстремистской деятельности».

Второе: часть, связанная со списком. Было бы замечательно, если бы мы подготовили проект письма в Верховный суд с тем, чтобы провести такое разъяснение. Это поможет и судам на местах, и Министерству юстиции, чтобы не отвечать за чужие ошибки, и Генеральной прокуратуре, и нам, библиотекарям, которые пользуются этим списком.

И третье: в любом случае, информация о том, что такого рода проверки идут и такого рода проблемы существуют, должна стать предметом широкого информирования библиотечной общественности, чтобы те позиции, которые у нас в библиотечном сообществе есть, они тоже были бы представлены общественности. Мы заинтересованы, чтобы решение с Циркулярным письмом было максимально быстрым, и готовы участвовать в этом, чтобы библиотечная общественность получила бы ответ на вопрос почти сразу после того, как она это вопрос поставила.

Я благодарен всем, кто откликнулся на приглашение принять участие в работе Круглого стола, и я надеюсь, если возникнет такая потребность, наши гости не откажутся прийти еще раз и в более широком или узком профессиональном кругу обсудить следующие этапы. Мне кажется, что публичность, не сенсационная, а рабочая публичность, в нашей работе только помогает.

Спасибо всем!